Думчинская консерва
Детский лагерь «Думчино». Фото: Марина Сенина

Детский лагерь «Думчино». Фото: Марина Сенина

«Русская планета» — о детском лагере «Думчино», о его закрытии и о надежде на возрождение

Детский оздоровительный лагерь «Думчино» был построен после Великой Отечественной войны в живописном месте под Мценском. За смену он принимал около 500 детей. Они приезжали в «Думчино» из всех, и даже из-за границы. Однако в 2004 году лагерь был законсервирован.

Туи, Ленин и скульптуры

От Орла до детского оздоровительного лагеря «Думчино» ехать почти 50 км. На машине это расстояние проезжаешь менее чем за час, и оказываешься у облезлого и покосившегося забора. Ворота украшают золотые пятиконечные звезды и надпись «Оздоровительный лагерь Думчино Орловско-Курского отделения МЖД (московской железной дороги. — Примеч. РП)».

– Лагерь был образован 1946 году. Он изначально был палаточный. Там стояли три здания. Первое — простой домик, где раньше была своя пекарня, позже там жили кухрабочие. Второе — баня, третье — столовая с открытой верандой. Руководство проявило, считаю, большую заботу о детях, учитывая, что это был первый год после войны, — вспоминает бывший председатель районной коммунистической профсоюзной организации Маргарита Галкина.

На территории «Думчино» тишина. С левой стороны  — небольшой домик. Состояние приличное: стекла в окнах целы, рамы не развалившиеся, стены покрашены, фундамент крепкий. На стене — план лагеря.

– А, здесь сторожевая. И медкабинет здесь был, — говорит мой друг Станислав и подходит к домику. — Еще мебель стоит, посмотри. Все так, будто здесь и в этом году дети отдыхали!

Я следую за ним и заглядываю внутрь домика через незанавешенное окно: в помещении стоит медицинский стол, шкаф, кушетка, в другой комнате — железные кровати.

По плану лагеря смотрим, куда идти дальше. Сквозь деревья и высокую траву слева виднеются какие-то домики. Попасть к ним можно, пройдя сквозь густую туевую аллею.

– Лагерь для меня был ребенком. Всю туевую аллею сажала своими руками в 71 году. Как-то приехали с коллегой в лагерь, посмотрели — все хорошо. Но на входе чего-то не хватает, была там просто дорожка. И говорю: «Ну как так, просто дорожка, надо что-то посадить». И значит, привезли бур, малюсенькие туи. Сейчас они стоят красавицы. И елки у домиков маленькими были когда-то, сейчас великаны стоят, — вспоминает Маргарита Галкина.

Пройдя по аллее, мы попадаем в центр лагеря. Слева — в два ряда тянутся здания отрядов. Всего их одиннадцать. Рядом с ними — крытая сцена. Здесь же — небольшой пруд, покрытый водорослями. Он отделен мостиком от другого водоема, более крупного, который расположен справой стороны. Справа же находятся и огромная столовая, баня, конюшня, душевые и еще несколько домиков в которых жили руководство лагеря и вожатые.

– Пойдем сначала отряды посмотрим, — говорю я, и мы отправляемся налево.

Проходим мимо маленького пруда. Рядом с ним — стенды с облупившейся краской, на которых когда-то висели инструкции для купающихся. Тут же и ржавые, погнутые, конструкции для спасательных кругов.

– Помню, в пруду этом, в маленьком, физрук наш плавал после дискотеки. А там же водоросли одни. Так несколько дней борозда была в них. Все ходили и смеялись, — вспоминает отдыхавший когда-то в лагере Константин Деулин.

Я останавливаюсь у первого отряда. Увешанный картинами сказочных животных домик, как и все жилые бараки в лагере, в хорошем состоянии. Взбегаю по порожкам к двери. Закрыто. Через окно вижу, что в отряде нет ничего, кроме прикроватных тумбочек и шкафа.

– В лагере нашем было три смены: с 1 июля до 31 августа. Ребят было столько, что в лагере подставляли даже палатки. У нас были ребята, которые работали в спортивном обществе, у них были свои классы, которые они тоже хотели вывезти в лагерь. Все отряды были тогда заселены. Так эти ребята одну из кладовок вычистили, поставили туда кровати и дети там жили. В смену было 500 человек! — вспоминает Маргарита Галкина.

Я обхожу деревянный домик. За ним, через небольшую дорожку, — спортивная площадка. Краска на футбольных воротах и баскетбольных стойках выгорела, сами конструкции заржавели и покосились. За спортивной площадкой — яблоневый сад: на пестрых деревьях алеют дикие фрукты.

– Даже вертушки у них есть, — говорит Станислав и подходит к качелям.

Я пытаюсь раскрутить их, но из-за высокой и густой травы ничего не выходит.

– У нас были вертушки интересные: четыре кресла, прикрепленные к металлической конструкции и посередине — круг, за который раскручивались. Так я помню: залазил на этот круг, и раскручивал ребят. Простая механика — скорость была бешенная. Вожатые подбегали и ругались, говорили, что очень травмоопасно, — вспоминает отдыхавший в лагере Илья Деулин.

За отрядами и игровыми площадками находится небольшой лес. Когда-то там зажигались прощальные костры.

– В березовой роще устраивали костры. Огромные были. Вот только кабанов было много у нас. Одна из проблем. Все раскапывали там. Детей боялись выпускать даже на территории лагеря в туалет ночью. Ой, а еще дети постоянно тащили в отряды ежей. Кормили их пряниками. Все объясняли, что не выживут у них ежики в неволе, — смеясь, рассказывает Маргарита Галкина.

Мы идем по главной еловой аллее, расположенной между двумя рядами домиков. Здесь — лавочки и столики, по кругу выложены кирпичи — остатки цветочных клумб. Посреди аллеи — памятник Владимиру Ленину. Здесь же, судя по металлическим конструкциям, пионеры водружали флаги и проводили линейки.

Я направляюсь к крайнему зданию отряда и сквозь желтую листву деревьев замечаю скульптуру. Подхожу ближе и вижу — две девочки сидят на лавочке и читают книгу, у одной из них отвалилась рука. Обойдя отряд, натыкаюсь на еще одно скульптуру — девушка с тарелкой и кувшином в руках сидит на коленях.

Мы проходим по аллее к месту, с которого начали осматривать лагерь. Слева обнаруживаем крытую сцену. Двери настежь, одно окно выбито. Заходим. Внутри — пусто. На сцене цветными буквами надпись — «Думчино 2004».

– У меня была розовая мечта. И мы хотели летнюю эстраду, которая была открытая, сделать закрытой. Обидно было: начинается дождик, и все мероприятия приходилось заканчивать. Я гудела, гудела и, в конце концов, поставили столбы железные и накрыли эстраду. Зря только лавки вкопали. Если бы сделали передвижными, то можно было там танцевать. Когда погода была плохая, сдвигали столы в столовой и там детки танцевали, — вспоминает Маргарита Галкина.

Катамараны и хорошее питание

Главный пруд лагеря сегодня практически высох. Мост, который соединял два берега, разрушился: опоры покосились, доски сгнили и развалились. Кабинки для переодевания заросли бурьяне. А на берегу, как и несколько лет назад, ждет своих отдыхающих баня.

– За 24 года, что я курировала лагерь, по нашей вине не было никаких чрезвычайных происшествий, слава богу, за это время. Хотя один ребеночек утонул в большом пруду. Бабушка его привела, потом забрать решила. Начальник лагеря написал приказ отчислить его, а на другой день он утонул, — вспоминает Маргарита Галкина.

– Нас постоянно гоняли с большого пруда. Выпускали на 10 минут. Зашли — вышли. Катамараны даже у нас были. А еще помню, постоянно ловили рыбу там. Наделали себе удочек, выловили что-то. На форточках, в блоке, натягивали леску и сушили таранку. На столовую нашу был совершен диверсионный налет с целью похищения одной пачки соли как-то. Всем отрядом обсуждали, как рыбу сушить. Зашли в вожатскую. Стырили у них ножницы. И на лавочке, у дорожки, рыбу разделывали. Утром вожатые идут, а вся лавочка — в рыбьих потрохах. Ну, рыбу посыпали солью и повесили на окно. Одна часть домиков выходила на дорожку, другая в лес. Вот чтоб никто рыбу не видел, мы ее в стороне леса и повесили. В итоге, часть рыбы пожрали червяки, часть — вожатые. Каждый вечер пропадала рыбы. Говорили: «Хищники, хищники». Сидели, караулили ночью, чтоб поймать зверя. А тут раз, и вожатый подошел из соседнего барака к окну и утащил рыбку нашу, — рассказывает Константин Деулин.

Мы обходим пруд и оказываемся у полусгнившей деревянной бани: дверные проемы покосились, оконные рамы развалились, кирпичные фундамент и пристройка растрескались, на крыше лежит поваленное бобром дерево. Недалеко от бани — кирпичные душевые. Рядом — конюшня, у которой стоят деревянные сани, а в десяти метрах от них — стог сена.

– Лошадь ходила мусор собирала, молоко в лагерь возила. Потом, когда дороги хорошие стали, лошадку нашу убрали, отдали кому-то, — говорит Маргарита Галкина.

Вскоре, пройдя по покрытой мхом и травой дорожке из строительных плит, оказываемся у яркой деревянной столовой с двумя дверьми и полуразрушенными перилами и порожками. Я подхожу большому застекленному окну. Заглядываю внутрь. Кажется, что вот-вот сюда на обед забежит толпа детей: в огромном светлом помещении с потолками более пяти метров стоят столы со стульями, на стенах — картины, в зоне буфета — стеллажи и кухонная утварь.

– У нас было хорошее питание, замечаний не было. Раньше, правда, ели как-то не особенно охотно. Пили все компот, потому что жарко. А выпечку свою обожали и дети, и работники лагеря. Повара испекут к вечеру воздушные булочки, сметали все мгновенно. В 90-х стали есть уже без разбора все: и яблоки, и печенья, и котлеты. Стало хуже, временя такие. Кстати, в день выезда у детей не было полдника и ужина. Чтоб заплаченные деньги не пропадали, мы покупали им подарки: шоколадки, печенья. Вообще, там, где столовая, напротив нее, стоит кирпичная кладовая. Там мы хотели построить двухэтажное здание. На первом этаже — столовую, на втором — зал для танцев и отдыха. Ничего не получилось, — вспоминает Маргарита Галкина.

– Кормили нас прекрасно, на убой. Мы с полдника всегда таскали еду в домики. Там кушали. Нас кормили четыре раза в день. Каждый отряд дежурил по столовой в определенный день, маленьких не трогали. Вожатый, его круг ограниченных лиц дружно шли в столовую. Накрывали. А потом этот же круг, затаренный, мчался к себе в отряд. После того как накрывали на столы, много чего оставалось, тащили в домики. Я делал по хитрому, приходил в столовую, когда должен был дежурить, к тому времени, когда ребята уже накрыли на столы. И помню, как утащил целую коробку сока в отряд, всем потом раздавал, — рассказывает Константин Деулин.

Параллельно столовой тянутся побеленные кирпичные кладовые и склады. Их двери заперты на металлические засовы. Строения довольно крепкие.

– В одной из кладовой чемоданы хранили и выдавали. Женщина там работала до 82 лет. Такие люди у нас работали! У нас в лагере была крытая машина. Чтоб детки не таскали свои чемоданы со станции до лагеря, на станцию к прибытию поезда подъезжал наш автомобиль. В него грузили вещи. Дети шли налегке. Приходили в лагерь, а там их вещи уже стоят. Разбирали. Один раз все дети приехали, разобрали чемоданы, но остался стоять один. Спрашиваю, чей. Тишина. А на чемодане на бумажке имя и фамилия девочки. «Почему не берешь чемодан свой?» — говорю ей. А она посмотрела на меня и сказала, что он ей не нужен, — вспоминает Маргарита Галкина.

«Красиво было невозможно»

– Этот лагерь — моя боль. Я была связана с ним 24 года. Я была заместителем председателя РАЙПРОФСОЖа (районная профсоюзная организация. — Прим. РП) с 1971 года. И мои обязанности были таковы: на мне лежала вся бытовая сфера детсадов, яслей, культуры наших и лагеря. За 25 лет своей работы много лагерей видела и за пределами Орла. Московская дорога вызывала на семинары, они проводились в лагерях. Мне многие нравились: и столовая хорошая, и дома. Но по природе лучше нашего нет. Все другие маленькие какие-то, а наш как санаторий. Если железная дорога упустит этот лагерь, грош ей цена, — говорит Маргарита Галкина.

– В лагере «Думчино» отдыхали только орловские ребятишки?

– Не! К нам приезжали и американцы, и болгары, и финны. Купались, отдыхали, кушали. Попросила в столовой посуду им получше приготовить, американцам. На поднос наложили им пряники. И вот, честное слово, они эти пряники хватали, в сумки запихивали. Для нас это шоком было и непонятно. Одну смену болгары отдыхали, и потом москвичи. А финны — вообще анекдот. Финны приехали на автобусе с низкой посадкой. А дороги тогда еще не было. Ну, автобус их и сел в первой яме. Повела их до лагеря. Жара, лето, идут. Но тоже были довольны. Шикарно просто, — вспоминает Маргарита Галкина.

– Сегодня до лагеря проложена хорошая дорога, когда она появилась?

– Проблема с дорогой у нас была недолго. Несколько километров от железнодорожной станции надо было идти пешком до лагеря. Дорога была проселочная. С 1978 года мы положили асфальт. Вот какой лагерь! Кроме того, мы себе и водоснабжение организовали. Водонапорную башню поставили. Мы заказывали сами еду в лагерь в нужных нам магазинах. Продавцы тогда сбагрить могли что угодно, мы выбирали, отбирали. Энергетики, кстати, организовали нам трансформаторы. Связисты — связь. Мы были автономны! В 80-х построили девять новых домиков. Потом их модернизировали: сделали закрытые веранды, поменяли окна. Но не знали, что так получится, и лагерь законсервируют.

– Что вы можете сказать о детях, отдыхающих в лагере, о работавшем в нем персонале?

– И персонал у нас хороший был и детки. Обслуживающий персонал и воспитатели у нас были из школ, что находились в ведомстве железной дороги. На протяжении 15 лет одни и те же ездили, все свои, все как родные. Вожатых мы отбирали из ОГУ(Орловский государственный университет. — Прим. РП), Мезенского педагогического и Болховского колледжей. Превосходные ребята были.

А сами детки, лагерь, были очень умные. Приезжаешь — никого, тишина. А так, знаю, музыка играла. Говорили мне, что поют все «Море» Юрия Антонова, я захожу — тишина. Только на станцию вступала, уже знали, что еду, докладывали. Дисциплина была. И дети к нам тоже несколько лет подряд одни и те же ездили: целые компании были. Дружно было все.

Заботились мы о детках своих. Хотели, чтобы отдых у них был хорошим. Я помню, как со слезами на глазах доставали с моим заместителем школьную форму для детей. Попали даже к депутату. И мы получили 500 комплектов юбочек, шортиков, рубашечек. И на линейку детки одевали форму, красиво было невозможно, — рассказывает Маргарита Галкина.

Свадьбы, эзотерики и танцы до лысины

Братья Илья и Константин Деулины, дети железнодорожника, отдыхали в лагере «Думчино» в 2000 и в 2002 годах. В 2000 году Илья был в шестом классе, а Константин — в четвертом.

– Какие самые запоминающиеся моменты из жизни в лагере можете рассказать?

– У нас постоянно было соревнования, игры, танцы. У нас был в лагере ЗАГС. Мальчики и девочки делали колечки из бумаги, женились. Было весело. У нас с Костиком тоже были жены, — вспоминает Илья.

– Помню, на день Святого Валентина, весь лагерь носился с валентинками. Писали там: «Катя, я тебя любу». Вожатые больше всего собирали валентинок. У нас получается, что за время лагеря проходила инсценировка всех календарных праздников, не зависимо от того, будут они только или давно прошли, — делится Константин.

– Как всегда у нас рассказывали ужастики. Был один парень в первую поездку, который рассказал, что его друзей убило приведение в виде пиковой дамы. Еще у нас был свой эзотерик. Он всех лечил руками. Потом подходил к дереву, поклонялся ему, что-то шептал и говорил, что передает негативную энергию этому дереву. Все поначалу поржали. А через пару дней увидели, что это дерево засохло. Весело было, — говорит Илья.

– У нас были ди-джеи свои. Один — ди-джей «Бонус». А его подменял ди-джей «Комар». Самые крутые ребята. У них был свой фирменный трек. Наизусть его помню — «Мама сшила мне штаны», — вспоминает Костик.

– Брейк-данс один парень у нас танцевал. На асфальте прям. Только он забыл кепку надеть. После танца на его голове красовалась лысина, — рассказывает Илья.

– У нас были даже дни кинопоказа. Раз в две недели. В одной комнате был кинотеатр. Все могли пойти и посмотреть фильм. Кинотеатр простой: телевизор и DVD-проигрыватель. Мест там всего было двадцать где-то. Информация распространялась о дне показа из-под полы. Я там впервые посмотрел «Человека-паука», — делится Костик. — Хорошо мы в лагере время проводили!

Консервация

– Лагерь был заморожен в 2004 году. Тогда были две последние смены. Сейчас он охраняется и ждет, когда решится его судьба. Возобновлять его работу смысла нет: не наберется достаточного количества детей, — говорит заместитель председателя Дорожного комитета профсоюза по Орловско-Курского региону Юрий Васильев.

Однако Маргарита Галкина так не считает. Она уверена, что желающих поехать в лагерь будет немало, если стоимость путевок снизить.

– Если устроить в лагерь путевку по 50 тысяч, то конечно детей не наберется. А если сделать нормальную, то поедут: 300 человек на смену наберется. Не верю, что народ не набирался. Когда я пришла в 71 году, в детсад тот же попасть невозможно было. Рождаемость шла по синусоиде, падала. Принимали уже не только детей, а правнуков и внуков работников. Сейчас много молодых на железной дороге, они же тоже детей имеют, ездили бы в лагерь, — говорит Маргарита Галкина.

Чтобы расконсервировать лагерь, его надо сначала реконструировать. Это требует серьезных финансовых вложений.

– Для того чтобы открыть лагерь, нужно полностью его приводить в порядок. Ремонтировать даже те сооружения, которые и не будут использованы во время смены. Это затраты и немаленькие. Не стоит забывать, что и рабочим нужно платить зарплату. Путевки в лагерь тоже недешевые, потому сегодня проще свозить ребенка на отдых заграницу. Законсервирован лагерь был по той причине, что после падения железного занавеса, все и поехали в соседние страны на отдых. И интереснее там, и дешевле порой. Сейчас у нас на грани заморозки несколько лагерей по стране. Их будут продавать. Лагерь в Думчино выставлен на аукцион. Не находится на него покупателя потому, что для того, чтобы аукцион состоялся, должно быть не менее трех участников, все потому что он — федеральная собственность. Пока желающих нет. Стоимость лагеря, если не ошибаюсь, 21 млн рублей, что сумма немаленькая, — подсчитывается Юрий Васильев.

Маргарита Галкина уверена, что детское учреждение нужно восстановить и, если не в качестве оздоровительного лагеря, то хотя бы в виде базы отдыха.

– Если бы лагерь остался, мы бы сделали многое. В 1995 году сделали зимнюю базу отдыха там. Люди приезжали, катались на лыжах. Работал и зимний лагерь для детей. Если бы сейчас сделали там дом отдыха, было бы великолепно! Или что-то другое. Жалко такое место бросать. Я была в этот лагерь влюблена. Там воздух хороший, он же далеко от дороги! Много лагерей повидала, но лучше нашего нет! — заключает Маргарита Галкина.

«Параллель между Луганском и Орлом» Далее в рубрике «Параллель между Луганском и Орлом»«Русская планета» поговорила с вынужденными переселенцами из Украины, ставшими студентами орловских ВУЗов, о поступлении, впечатлениях о российском образовании и о планах на будущее Читайте в рубрике «Титульная страница» Пыль и жирУченые пришли к сенсационному выводу - к ожирению может привести обычная домашняя пыль! Пыль и жир

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»